Психологический разбор фильма Барби

Идеальная куколка в идеальном мире

Барби: живет идеальными представлениями о реальном мире, с которым потом сталкивается. Она узнает, что такое эмоции и каково это — чувствовать противоречия внутри себя (внутренние конфликты, которым подверженны все женщины), ощущает свою неидеальность, принимает ее и хочет дальше пробовать реальный «взрослый» мир.
Метафора: взросление, переход от детства в мир взрослых, где все не просто и не однозначно. Переживание когнитивного диссонанса от внешних требований и внутренних потребностей. Переработка интроектов (убеждений) о мире и других людях в более реалистичное отношение к себе и другим.


Кен: существует только пока существует Барби, «я есть только когда ты обращаешь на меня внимание», увязался за Барби в реальный мир и познакомился с патриархатом, радостно принес его в Барбиленд, почти превратив его в Кенолэнд.
Метафора: попытка узнать себя, найти свое «место», идентификация. Причем такой бунтарский, подростковый — ты меня не замечаешь и не любишь, тогда я уничтожу твой мир и сделаю свой собственный (аннигилирующая агрессия, то есть не направленная на изменение ситуации, а только на разрушение).


Кен ощущал себя как бы «приложением» к Барби, он не мог заявить ей об этом прямо, ну потому что барбиленд был так устроен, что все как-то работало и никто не задавал вопросы, как. Ему не было места в ее идеальном доме и ему не было места в ее душе, она не любила его и не хотела отношений. В «реальном мире» он увидел «мир мужчин», почувствовал уважение (которое было просто вниманием, но ему же и этого не хватало, легко спутать любовь с вниманием), и принял патриархат как свою новую «религию», затянув туда других Кенов. При этом, в душе оставаясь таким же одиноким и нуждающимся, ведь внимания от Барби он не получал. И тут можно предположить динамику детско-родительских отношений, даже травму привязанности: ребенок всеми силами пытается привлечь внимание эмоционально холодной матери (избегающий тип), он и тихо переживает, и пытается впечатлить трюками (серфинг), и бунтует, но все напрасно. Барби советует ему «понять, какой ты без меня», очень мудрые слова, и ему предстоим это сделать. А Барби и так знает, чего она хочет — стать «настоящей девочкой» (отсылка к Пиноккио).

Линия отношений матери и дочери: тут просто, дочь выросла и стала колючим подростком, а мать живет прошлыми воспоминаниям, когда они еще были близки. В процессе этого путешествия в Барбилэнд дочь видит в матери какие-то отрицаемые ею же черты (странность, мрачность) и начинает уважать ее, теплый контакт восстанавливается.

Звучат темы патриархата, феминизма, мизогинии, сложности сепарации для обеих (!) сторон, нарциссическое стремление быть идеальным и принятие себя неидеальным, живым, человечным, плачущим, бессильным или счастливым.

Сепарация дается не просто обеим сторонам, и ребенку, и родителю (обычно матери). Сепарация как психический процесс проходит в несколько этапов: сначала ребенок начинает ползать/ходить и все дальше отдаляется от мамы. Уже эта стадия может вызывать у матери тревогу, страх и желание удержать ребенка от «неприятностей» большого мира. Дальше примерно в 2-4 года приходит очередной кризис развития, самостоятельность и проявления агрессии как здоровой способности взаимодействовать с миром. Трехлетка бунтует, активно злится и всячески мешает родителям спокойно жить. Этап с 6-7 до 11-13 называется латентным, скрытным, то есть явных кризисов не происходит, все веселье начинается в подростковый период. И в каждый этап родителю важно балансировать между поддержкой и фрустрацией, то есть, давать в меру четкие границы (ориентиры), и оставаться стабильным и доступным для того, кто так и намеревается тебя отвергнуть.

Родительство вообще непростая работа, и не всем удается контейнировать и любить так, чтобы не травмировать психику ребенка либо чрезмерной строгостью/гиперопекой, либо отсутствием четких рамок/попустительством.

Когда дети вырастают, редко когда отношения с родителями остаются (или становятся) уважительными, зрелыми, на равных — чаще это несоблюдение личных границ, нежелание общаться прямо, коммуникация через манипуляции чувствами вины/обиды, пассивная агрессия, обесценивание и другие виды психологического насилия. Другой полюс — чересчур дружеские отношения с мамой (когда обсуждается абсолютно все вплоть до интимной жизни), что тоже не является признаком завершенной сепарации.